Современный поселок городского типа - Вырица сложился в результате плотной дачной застройки в царское время.
    В декабре 1903 года было запущено новое железнодорожное сообщение Царское Село-Дно. В том же месяце появилось распоряжение губернатора о патентованных дачных пригородах. В результате владельцы земель на 50-60 верстах новой ветки, в разной степени коммерческой оснащенности приступили к продаже лесных участков по 600-1000 саженей. Это делалось и в конце 19 века, но носило характер личных сделок между владельцем и его знакомыми.
    Ввиду красоты местности, хвойных лесов и высоких песчаных берегов Оредежа, станция Вырица была облюбована, как будущий железнодорожный  центр  дачной жизни и резиденция многочисленных Кампаний поволжских купцов, которые участвовали в построении дороги со стороны Рыбинска. Это объясняло смену названий Царскосельской дороги на Виндаво-Рыбинскую. Само название станции тоже оказалось случайным, - ранее был отвергнут западный вариант ж.д.,  предусматривающий прохождение ╚ветки╩ возле старинной деревни Вырица Рождественской волости.
    По плану Генерального штаба местность вокруг станции относилась к Лисинской волости, что служило постоянной путаницей в документах, пока все деревни окрест станции Вырица не стали величать также.
     Самая старая патентованная дачная местность Ново-Петровская Лесная дача была зарегистрирована в 1907 году; Поселок - в 1909-м; Княжеская долина - в 1910; Бор - в 1911-м; Заречье - в 1911; Катино - в 1912-м; Благоденствие - в 1914-м. При этом, в любом из этих поселков дачи возводились лет десять.
    Повышение цен на летнее жилье в столице, налог на помещичьи леса, дачный кризис в Павловске и общий взгляд, что окрестности станции Вырица призваны разгрузить Царское Село, стать пригородом для многих деловых людей в столице, повлияло на развитие планов застройки и ажиотаж 1911 года. К этому времени, всех дачевладельцев и арендаторов было свыше 1,5 тысяч. Всего же летом в Вырице находилось до 13 тысяч петербуржцев.
     Выполняя предписание губернского начальства, создатели дачной местности вынуждены были в скорейшем времени осуществлять свои социальные и духовные  обещания. Так в 1908-м и 1914-м было построено две церкви, в 1915-м костел. С учетом того, что в конце станции Поселок Эдвардса проживали актеры Александринки и театральная публика с достатком, в 1908-1911г.г. по очереди возникло несколько театров.
     Среднерусская природа и особая духовная атмосфера позволили добавить Вырице колорита исконной русской местности, что привлекло сюда не одну сотню купцов.
     В 1909-м сквозь дачную местность Поселок была запущена узкоколейка с пятью остановками. Она шла в продолжение пути из Петербурга.
    В Вырице любили бывать художник Е. Волков, строитель Охтинского моста полковник В. Апышков, знаменитости императорских театров. Такие владельцы дачной местности, как Эдвардс, Карнеевы, Сегаль, потомки фельдмаршала Витгенштейна, сумели привлечь образованную публику с достатком.
     Революция ставшая катастрофой для России отозвалась в какой-то степени и в Вырице. С тех пор ей выпала участь периферии курортной славы, к чему уже приспосабливались легенды Нэпа и тайных церковных общин. В 30-е годы, в Поселке по разнарядке (20человек) происходили систематические аресты и расстрелы, но, состоящую из достаточного слоя "бывших", всю Вырицу посадить было невозможно.
    В 1941 году волость была оккупирована фашистскими румынскими частями. Несмотря на голод и случаи геноцида, в отличие от Украины и Белоруссии, насилие немецкого постоя и командования ничем не отличалось от Первой Мировой войны.
    После освобождения в Вырице были возвращены нормы советской жизни и дефицит, прописка и неожиданная постройка многих новых дач под старину. К тому времени, дореволюционных домов оставалось до 1000.
    В конце 1960-х годов, советский быт догнал уровень 1913 года. Можно сказать, появилась и душа, детские спектакли, комсомольские вечера и авторской песни про археологов и белую березу.
    В 60-е годы вновь открыли прекрасную Казанскую церковь и многие приезжали сюда из Ленинграда венчаться и крестится.
    С середины 80-х общая атмосфера тоски помогала только рожать детей. Жизнь советских мещан давно отличалась от дореволюционных тем, что прежние могли наблюдать в вырицких театрах игру великих артистов Варламова или Аполлонского, иметь соседей по кварталу немцев, французов, поляков, придворных и тайных советников, а значит и самим выглядеть прилично. Теперь все, от доктора наук до работяги с Кирпичного завода ходили в пузырящихся "трениках", калошах и, выставляя на окно проигрыватель, слушали Аллу Пугачеву  или оркестр Поля Мориа.
    В конце 90-х местные работники культуры, позабыв дореволюционную историю пустили слух, что старорежимная Вырица насчитывала по два-три дома на проспект, а остальные пространства уже осваивались нашими тружениками. Труженики, слово в слово это подтверждают, до сих пор, удивляясь, правда, откуда при раскопках участка попадаются битые флаконы духов, дореволюционные монеты и кем-то зарытая посуда.
     На самом же деле, территориальное развитие и застройка еле возрождалась в границах старых погоревших, заросших, как в сказке кварталов. В замен славной дачной истории стала проводиться мысль о современном развитии культуры в духе проживания здесь летом советских киноактеров.
    С момента всенародной известности вырицкого подвижника иеросхимонаха Серафима, к Вырице стала возвращаться ее церковная составляющая дореволюционной славы. Однако, местные верующие давно разбились на два непримиримых лагеря: поклонников целителя от трезвости по молитвам братца Чурикова и преподобного Серафима Вырицкого. Если бы и те и другие понимали правильно основы христианства, то возлюбили бы друг друга.
    Естественная замкнутость духовенства доказывает, что и оно не может выступать в деле объединения сторожил и творческой интеллигенции, пожилых честных коммунистов и монархистов, что ли, разве что по церковным праздникам. Поэтому настоящим духовным центром служит поселковая библиотека. В ней иногда собирается кружок желающих создать Вырицкое музейное общество, причем, если местные жители готовы обходиться стендами с наклеенными ксерокопиями, то петербургские энтузиасты считают, что музей обязан быть в одной из красивых старинных дач. Будем надеяться, что сей альманах привлечет дополнительных ревнителей стародавней традиции.

16.11.2004 Андрей Барановский